Юғалғандан һуң өс ай үткәс

«Я обещал сыну, что вернусь живым»

«Не мог оставаться дома, когда там гибли наши ребята. За несколько дней до отправки вспоминал дедушек: один из них воевал на Ленинградском фронте. И я подумал, что вернусь с войны живым, как дед. Можно сказать, ушёл по зову сердца», – говорит он.

Он проходил слаживание в городе Тоцке, прибыл в штурмовой полк. Стояли на Покровском направлении. Заходили на задание в марте, вышли в октябре. Изначально им ставили задачу на 14–21 день, но в итоге они выполнили четыре боевые задачи: прошли Селидово, Песчанку, освободили один из шахтёрских посёлков, в Шевченко закрыли дорогу диверсионной группе, пошли на Зверево открывать дорогу в Покровское. Пока шли до точки боевого назначения, «Толпар» получил пять ранений.

Смекалка, которая спасала жизни

– Там нет воды. Мы лежали месяц в одной из местностей и решили выкопать колодец. Но усилия не увенчались успехом. Были ребята, которые гибли от обезвоживания. Мы находили несозревшие фрукты, ели их, чтобы восполнить воду. Когда были у хутора Зверево, расположились недалеко от кладбища. Там у могилы одной женщины росла яблоня, мы собрали яблоки. Жили в выкопанных нами лисьих норах, поверх накладывали разный мусор, ветки. Если хочешь выжить, заставляешь мозг думать, — вспоминает боец.

То, что он вырос в деревне, очень помогало в выполнении задачи: он быстро ориентировался не только в местности, но и в ситуациях, применял смекалку. Рассказал, как научил ребят жарить в миске пшеничные зёрна, по-башкирски «курмас». Ребята с удивлением пробовали зёрна, пожаренные на огне.

– Благодаря тому, что с детства я не делил работу на женскую и мужскую, я умел делать многое. Это помогало мне. Я сам готовил еду. Когда находили муку и растительное масло, месил тесто и пёк хрустящие лепёшки. Если рвалась одежда, в свободную минуту зашивал.

Поход за водой

– Когда мы стояли у деревни Зверево и у нас не было воды, я снова вышел к яблоне у могилы, чтобы набрать яблок. Кладбище находилось рядом с деревней. Взглянул на небо, небо было «чистым» (отсутствие вражеских дронов), перебежал к могиле, у которой росла ель, под которой захоронены две бабушки-близняшки. Тут летит дрон. Когда он пролетел, не заметив меня, я побежал к дубу в деревню к первому дому. Забегаю во двор, вижу умывальник, коснулся штока, побежала вода. Осматриваюсь, вижу, эмалированное ведро с водой и пустую пластиковую бутыль я быстро забрал, и побежал обратно через кладбище к своим. В очередной раз, когда вернулся к этому дому и постучался в погреб, зная, что там есть люди, мне откликнулись, сказали, чтобы я вернул ведро, я так и сделал. После часто приходил в эту деревню за провизией, познакомился с местными. Там жила бабушка, кажется, её звали Людмила. Некоторое время назад ВСУшники убили её сестру за то, что они помогали нашим бойцам. Сестру она захоронила в яме, которая образовалась у неё во дворе после разорвавшейся мины. Но гибель сестры не остановила её, не напугала. Она продолжала помогать нашим бойцам: кормила, ухаживала за ранеными. У неё всегда с собой были две гранаты, держала их в карманах кофты, и был автомат. Как-то, когда мы находились у себя, услышали автоматную очередь и визг свиньи, насторожились. Оказывается, наша бабушка пристрелила хрюшку, которая бродила поблизости из брошенных фермерских хозяйств. Она это сделала, чтобы накормить нас. Среди местных есть и те, которые, помогают нашим бойцам, раненых выхаживают на свой страх и риск, – рассказывает «Толпар» возвращаясь в воспоминаниях в те тяжелые дни.

«Толпар» никогда не предавался унынию. Чтобы ни происходило, в каких бы ситуациях он не оказывался, всегда говорил себе: «Всё равно вернусь домой живым». Не сдавался. Был случай, когда ребят ранило и им надо было выбираться. Я настраивал их, ободрял, направлял по лесополосе. Сказал, чтобы не оглядывались назад, что бы не происходило, шли вперёд, а я буду держать небо на контроле, чтобы не подлетел вражеский дрон. Так двое ребят выбрались.

О вере и братстве и возвращении живым

– Одно могу сказать: надо верить в Бога. Там даже неверующие ребята приходили к вере, продолжает «Толпар» – Они удивлялись: вы, мусульмане, пять раз в день читаете молитву, а мы здесь, на войне, только уверовали в Бога и почувствовали его. На передовой мы все стали братьями. Не важно, какое вероисповедание, нация, цвет кожи. Мы доверяем себя Богу и брату по оружию.

Когда проснёшься, увидишь солнце, радуешься, что жив. Там нужно всегда быть на стрёме: смотреть в небо, под ноги и внимательно слушать, откуда прилёт. Надо максимально стараться быть спокойным, терпеть, даже если тяжело.

– Когда вошли в Покровское, выполнили задание, надо было выходить. Командиры успели отбыть, и тут меняется волна на радиостанциях. Мы в течение пяти дней не могли выйти на связь, нас объявили пропавшими без вести. А мы вернулись через три месяца. Как выживали? Выживали как могли Еды не было, прятались в лесополосах, заходили в заброшенные дома местных жителей, в погребах берёшь еду. В основном нашей пищей была пшеница, которую мы собирали с полей. В течение трёх месяцев отодвигали противника и по пути забирали их провиант. Когда шли на откат, нас было девять человек, вышли двое. Подорвались мы 21 сентября, я получил серьёзное ранение от мины «мыльница». Попали к своим 27 октября. Всё это время я полз на четвереньках, обе ноги были сломаны и в осколках.

Когда с ранением полз назад, помнил, где какие есть колодцы, чистые они или нет: противник мог бросить в колодец труп. Враг пользовался разными ухищрениями, чтобы убить нас. Пил воду из лужи, после дождя. Когда уже были ближе к своим, ползли вдоль пруда. Мучал голод, мы пили воду из пруда. Из-за ранения была температура, сильно хотелось пить, а ноги ныли от боли и холода.

На территории врага «Толпар» забирал микросхемы найденных одноразовых дронов, коптеров, мавиков. Соединял их с батарейкой дрона, заряжал телефоны и рации. Когда выходили, встретил бойца и передал это незатейливое соединение ему, объяснив принцип работы.

Когда раненый полз к нашим, думал: выйду, обязательно напьюсь молока. Нас эвакуировали, мы расположились в одной из высоток, один из бойцов принёс мне молоко, и я с таким наслаждением выпил его. Когда вышли, первое время не могли наесться, голод довёл до глубокого изнеможения, истощения. По эвакуации я прибыл и в первую очередь попросил молока.

Большая благодарность волонтёрам за гуманитарную помощь, она неоценима. Но нам, штурмовикам, она не доходила, так как мы всегда были на передовой. Там, в близлежащих областях, очень много волонтёрских организаций, они делают огромную работу, помогая фронту.

«Толпар» в России переправляли из одного госпиталя в другой. После новосибирского аэропорта он с остальными ранеными на автобусах прибыл в Алтайский край. Здесь в госпитале им серьёзно занялись, за что он очень благодарен персоналу и врачам.

— Я обещал сыну, что вернусь живым, и я сделал это! Мы считались пропавшими без вести, нас не было в течение трёх месяцев. Что помогло мне выжить? Вера, братство и желание вернуться домой.

Боец «Толпар» награждён медалью Жукова.

 Рашида Султанова

"Хайбуллинский вестник"